#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

– А что вы думаете о «Солт Блок»? – спрашивает Деметра, как будто проверяя меня.

– Я думаю, что там непременно нужно попробовать ризотто с морским ежом, – не моргнув глазом, отвечаю я.

Я читала об этом блюде всюду: в каждой рецензии, в каждом блоге только и пишут, что о морском еже.

– Морской еж, – кивает Деметра, нахмурившись. – Да, я слышала об этом. Мне следовало заказать это блюдо.

Я вижу, что она расстроена: еще бы, пропустила гвоздь программы. Теперь ей придется туда вернуться и отведать морского ежа.

Деметра проницательно смотрит на меня, потом отворачивается к компьютеру.

– Когда в следующий раз у нас будет проект, связанный с едой, я подключу вас к нему.

Я в восторге, я не верю своим ушам. Это знак одобрения от Деметры? Я действительно чего-то добилась?

– Я работала над брендом «Чудо-Пицца» в Бирмингеме, – поспешно напоминаю я. Это было в моем резюме, но она, конечно, забыла.

– Бирмингем, – рассеянно повторяет Деметра. – Правильно. – Она яростно стучит по клавишам несколько минут, потом добавляет: – У вас нет бирмингемского акцента.

О боже! Я не собираюсь рассказывать историю, как избавилась от западного акцента, – тем более что все происходило в туалете. И в любом случае, кому какое дело, откуда я родом? Теперь я житель Лондона.

– Наверное, ко мне просто не пристает акцент, – говорю я, закрывая тему. Мне не хочется обсуждать, откуда я родом: нужно плавно переходить к цели. – Гм-м, Деметра? Вы помните новый бренд «Уош-Блю», которым мы будем заниматься? Я сделала несколько собственных эскизов логотипа и упаковки. В свободное время. Не могла бы я их вам показать?

– Конечно, – Деметра приветливо кивает. – Молодец! Пришлите мне имейлы.

Она всегда реагирует таким образом. С большим энтузиазмом говорит: «Пришлите имейлы!» – и вы посылаете. Но никогда не получаете ответа.

– Хорошо, – киваю я. – Чудесно. А не могу я показать их прямо сейчас?

– Сейчас? – с сомнением в голосе говорит Деметра, протягивая руку к пластиковой папке.

Она хотела, чтобы я была твердой, не так ли? Я аккуратно возвращаю краску для волос на полку и поспешно достаю свои эскизы.

– Вот передняя часть коробки… – Я кладу перед ней распечатку. – Вот видите, какой у меня шрифт? И в то же время я сохраняю голубой тон…

В эту минуту звонит мобильник Деметры, и она хватает его.

– Алло! Рой? Да, я получила сообщение. – Она энергично кивает. – Сейчас запишу… – Она берет мой лист с эскизом, переворачивает его и записывает на задней стороне какой-то номер. – Шесть часов. Да, конечно.

Деметра заканчивает разговор, рассеянно складывает лист бумаги вчетверо и сует в свою сумку. Потом смотрит на меня, и до нее доходит.

– О, простите! Это ваша бумага, не так ли? Вы не возражаете, если я оставлю ее у себя? Важный номер.

Я смотрю на нее, и кровь шумит у меня в ушах. Как на это реагировать? Это же мой эскиз. Мой эскиз, который я ей показываю, – а не какой-то ненужный клочок бумаги. Должна ли я что-нибудь сказать? Следует ли мне постоять за себя?

Я сражена. Какая же я дура! А я-то надеялась, что между нами установился контакт, что она меня заметила…

– Черт возьми! – Деметра прерывает поток моих мыслей, в ужасе глядя на свой компьютер. – Черт возьми. О господи!

Она внезапно отталкивает свой стул, больно стукнув меня по ноге. Я вскрикиваю: «Ой!» – но она не слышит, так как слишком взволнована. Выглянув из своего стеклянного кабинета, она снова ныряет внутрь.

– Что такое? – спрашиваю я. – Что случилось?

– Алекс уже в пути! – говорит Деметра, как будто это все объясняет.

– Алекс? – тупо повторяю я. Кто такой Алекс?

– Он только что прислал мейл. Я же не могу показаться ему в таком виде! – Она указывает на свою голову, всю в липкой краске, которую нельзя смывать еще по крайней мере пять минут. – Идите к лифту, – взволнованно просит Деметра. – Перехватите его.

– Я же не знаю, кто он!

– Вы его узнаете! – нетерпеливо говорит она. – Попросите его вернуться через полчаса. Или послать имейл. Но только не пускайте его сюда. – Ее руки поднимаются, словно она хочет прикрыть голову.

– Но как же ваши корни?

– С ними все отлично. Вы все сделали. Все, что мне теперь нужно, – это подождать и смыть краску. Идите! Идите же!

Боже! Мне передается паника Деметры, и пока я несусь по коридору, в голове роятся тревожные мысли. А что, если я не перехвачу этого Алекса? Что, если я его не узнаю? И кто же он все-таки такой?

Занимаю позицию напротив дверей лифтов и жду. Из первого лифта выходят Лиз и Роза. Они как-то странно на меня смотрят и проходят мимо. Второй лифт с шумом уезжает на первый этаж. Затем первый снова прибывает на наш этаж и… Внимание! Двери открываются, и из лифта выходит высокий, стройный молодой человек, которого я никогда раньше не видела. Деметра права: я сразу же понимаю, что это он.

У него каштановые волосы – но не светлого оттенка, а темно-каштановые. На вид лет тридцать, у него привлекательное лицо, с высокими скулами и широкой улыбкой. (Сейчас он не улыбается, но сразу видно: если улыбнется, то улыбка будет широкая. И я могу побиться об заклад, что у него прекрасные зубы.) На нем джинсы и светло-фиолетовая рубашка, а в руках полно коробок, покрытых китайскими иероглифами.

– Алекс? – спрашиваю я.

– Простите? – Он смотрит на меня с интересом. – Кто вы?

– Гм-м… Кэт. Я Кэт.

– Здравствуйте, Кэт.

Его карие глаза внимательно изучают меня, словно пытаясь в кратчайшее время извлечь максимум информации. Это смутило бы меня, если бы мои мысли не были заняты выполнением задания.

– У меня сообщение от Деметры, – объявляю я. – Она спрашивает, не могли бы вы зайти к ней примерно через полчаса? Или вместо этого прислать имейл? Просто она немного… э-э… занята.

– Подождать полчаса или прислать имейл?

– Да.

– Гм-м. – Он с минуту размышляет. – Проблема в том, что я не хочу ни ждать полчаса, ни посылать имейл. Что она делает?

К моему ужасу, он шагает по коридору к нашему офису. Я в панике бегу за ним, перегоняю и загораживаю ему путь.

– Нет! Она не может… Вы не должны…

Он пытается обойти меня, но я делаю быстрый шаг в сторону и снова загораживаю путь. Он пытается проскочить с другой стороны, но я опять не даю пройти. Даже не успев подумать, я инстинктивно принимаю боевую стойку.

– Мы делаем это на полном серьезе? – Кажется, Алекс сейчас расхохочется. – Вы что, из спецназа?

Я заливаюсь краской, но не отступаю: